Всё изменится.

Я кладу розу на прилавок. Капли падают на сверкающее стекло, янтарь темнеет, отражая бархатные лепестки.

– Это вам.

Незнакомка смотрит мне в лицо. Глаза её теплеют, тают, будто в их глубине раскрываются синие бутоны. Я чувствую, как заинтересованно смотрят из соседних аквариумов Мобилочка и Мамаша.

Я спрошу её: "Как вас зовут?"

И ещё: "Что вы делаете сегодня вечером?"

В маленьком ресторанчике будут играть джаз или рок-н-ролл, свечи отразятся в хрустале пятнами жидкого янтаря. Мы будем танцевать под тягучую румбу, она в моих руках - такая горячая, податливая, упоительная; лёгкая прядь волос коснётся моей щеки. Безумный поцелуй на мосту. А потом мы приедем ко мне домой. Или к ней. Окажется, что без каблуков она на полголовы ниже меня. Её кожа будет ослепительно белой на синих простынях. А утром обнаружится, что она замечательно готовит. Я сделаю ей предложение, она его примет. Белая пена свадебного платья, сухонькая тёща, шампанское пузырится в бокале. Новогодняя вечеринка в нашей конторе: все взгляды прикованы к ней, мужчины завидуют, женщины одёргивают мужей. Детское личико в пелёнках, пусть это будет мальчик. Вот он уже идёт в школу с огромным букетом, и на фотографиях у нас с ней радостные и чуть-чуть глуповатые, как у всех счастливых родителей лица. Повышение, и ещё одно, и командировки куда-нибудь в Париж, с ней - всё такой же элегантной и ослепительной. И необыкновенные годы, много-много лет...

И утренние пробки - без неё.

Внезапно я понимаю, что плата слишком высока. Невозможно променять её дальнюю - прекрасную, совершенную, недосягаемую - на настоящую, какой бы она ни была.

Я разворачиваюсь и молча ухожу. Я ещё успеваю увидеть, так тускнеют, гаснут синие глаза Незнакомки.

Но я уже затаённо предвкушаю завтрашнее утро.