"Сегодня, кажется, надолго застряли. Авария там, что ли... четыре сюда и два запоминаем... ага, семёрочка получается."

Чечевицын вписал аккуратную цифру, удовлетворённо вздохнул и откинулся на жёсткую спинку троллейбусного сиденья. До десяти тысяч знаков оставалось совсем немного.

Число Пи поразило Чечевицына ещё в те годы, когда он носил пионерский галстук и зубрил Некрасова. Поразительное мистическое число-которое-нельзя-посчитать было так непохоже на всю чечевицынскую раз и навсегда определённую жизнь, что дух захватывало. Оно казалось дверью в иную реальность, где люди, например, умели бы летать.

Чечевицын и сам не знал, зачем ему понадобилось бы летать. Если поразмыслить, то у него и по бегу всегда были тройки, а уж полёт он бы точно завалил. Но пусть тогда не летать, а что-нибудь эдакое... что-нибудь совершенно невероятное.

Он рисовал значок Пи на стенах в подъезде, как другие писали названия рок-групп. Он придумывал истории, в которых был Рыцарем числа Пи. Середина этих историй всегда была довольно туманной, но Рыцарь, ясное дело, всегда побеждал "ненаших".

А потом он наткнулся в школьной библиотеке на журнал, раскрытый на статье с кучей формул. Уверялось, что некий Лейбниц (Лейбниц! Сама фамилия звучала фантастически) составил формулу для вычисления числа Пи вручную - всего лишь сумму из коротеньких чисел, понятную даже Чечевицыну:

Пи=4-4/3+4/5-4/7+4/9...

Он бросился переписывать. Старательно вывел многообещающие точки в конце... и благополучно потерял бумажку на следующий же день. Однако, волшебная формула не забылась, а только канула на дно чечевицынской памяти, чтобы всплыть через тридцать лет и поломать всю его жизнь.

К этому времени пионер Чечевицын вырос, обзавёлся женой, двумя детьми, вислыми щеками и материально ответственной должностью. В один прекрасный момент между сытным ужином и новостной программой он вспомнил волшебную формулу и зачем-то решил проверить...