Но Мишка вырос, жена начала подозревать неладное: отчёты-отчётами, а почему в должности не повышают! Осталась Чечевицыну для души одна дорога до работы и обратно. Благо, пробки становились всё напряжённее, и былые двадцать минут в пути превращались в сорок, а то и подбирались к часу.

С год назад один из сослуживцев купил машину. Обновкой он гордился безмерно - даже за сигаретами на машине ездил, а поскольку жил через два дома от Чечевицына, то прихватывал его по дороге на работу.

Ровно три раза.

Сослуживец оказался чудовищным энтузиастом и нестерпимым болтуном, к тому же безостановочно курил. Но это было бы ещё полбеды. Настоящая беда заключалась в том, что Чечевицыну негде стало считать число Пи.

Он часами не мог уснуть: карандашные цифры роились в голове рассерженными мухами. Пальцы зудели и просились схватиться за карандаш. Он не чувствовал вкуса того, что ел, он стал рассеянным и раздражительным.

На четвёртый день Чечевицын вышел из дому часом раньше.

Теперь у него была заветная дорога до работы и почти час в пустой конторе. Любопытствующим он объяснял, что изучает английский язык. И даже показывал выкопанный в глубине конторского шкафа растрёпанный учебник Бонка.

Чечевицын был почти счастлив.

"Жена шубу требует. Хотя бы искусственную. А Николаич опять премию не дал. Гад. А ей, понятно, шуба нужна, она ж с людьми работает, не то, что я - с бумажками..."

– Уважаемые пассажиры, - взвился неживой голос из динамиков, - В случае обнаружения бесхозных или подозрительных предметов...

"Это я, - с внезапным ожесточением подумал Чечевицын. - Бесхозный и подозрительный предмет. Премию мне не дали, шубу жене купить не на что, и даже про хобби никому не расскажешь!"