- Бокал вина, мадам? Бокал вина, сэр?
Хорнблауэр заметил, что Мария вопросительно смотрит на него. Она не решается ответить, пока не узнает, что думает ее новоиспеченный муж.
- Мы подождем остальных,- сказал Хорнблауэр.- А вот...
Тяжелые шаги на пороге возвестили о появлении Буша.
- Все остальные будут через две минуты, - объявил Буш.
- Очень любезно с вашей стороны было организовать экипаж и моряков, мистер Буш, - сказал Хорнблауэр. В эту минуту он придумал еще одно подходящее для доброго и заботливого мужа высказывание. Он взял Марию под руку и добавил: - Миссис Хорнблауэр сказала, что вы доставили ей большую радость.
Мария захихикала, и он понял, что, как и ожидал, приятно удивил ее, неожиданно назвав новым именем.
- Желаю вам счастья, миссис Хорнблауэр, - торжественно сказал Буш, потом обратился к Хорнблауэру: - С вашего разрешения, сэр, я вернусь на корабль.
- Сейчас, мистер Буш? - спросила Мария.
- Боюсь, что да, мэм, - ответил Буш и снова повернулся к Хорнблауэру. - В любой момент могут подойти провиантские лихтеры.
- Боюсь, вы правы, мистер Буш, - сказал Хорнблауэр. - Держите меня в курсе, пожалуйста.
- Есть, сэр, - ответил Буш и удалился. Вот наконец, и остальные. Всякая неловкость исчезла, стоило миссис Мейсон усадить гостей за праздничный стол. Вытащили пробки, выпили. Миссис Мейсон настаивала, чтоб Мария разрезала свадебный пирог шпагой Хорнблауэра - она вообразила, что именно так поступают невесты флотских офицеров в высшем лондонском свете. Хорнблауэр не был в этом уверен - десять лет он прожил в твердом убеждении, что клинок ни в коем случае нельзя обнажать под крышей или под палубой. Но его робкие возражения были отброшены, и Мария, взяв шпагу двумя руками, под аплодисменты собравшихся разрезала пирог. Хорнблауэр меж тем с трудом сдерживал нетерпение. Наконец он забрал у нее шпагу и поспешно вытер с клинка сахарную глазурь, думая мрачно, приятно ли было бы собравшимся узнать, что когда-то он вытирал с него человеческую кровь. Он все еще занимался шпагой, когда услышал хриплый шепот трактирщика: