Я сняла с себя канистру, поставила ее на пол и отвинтила крышку.

– Гранула удобрения не помешала бы, – попросила я, гадая, что с ним стряслось.

Он, ворча, подлетел к тележке и стал там копаться. Во все стороны полетели зеленые проволочки для подвязки, колышки и использованные тесты определения кислотности.

– Нашел одну, – объявил он, выныривая с белой гранулой размером с его голову.

Гранулу он бросил в канистру, и она зашипела. Это было не удобрение, а оксигенатор и средство для создания слоя слили. Что толку красть рыбку, если она в дороге сдохнет?

– Бог мой, Рэйчел! – шепнул Дженкс, усаживаясь мне на плечо. – Это же синтетика! Я одет в полиэстер!

Мне стало легче – выяснилась причина его настроения.

– Все будет путем.

– Я не вынесу! – Он яростно почесывал кожу под воротником. – Не могу я носить полиэстер. У пикси на него аллергия! Смотри, видишь? – Он наклонил голову, отведя светлые полосы с шеи, но был слишком от меня близко, чтобы можно было рассмотреть. – Покраснело! И воняет, я слышу запах нефти. Это ткань из мертвых динозавров. Не могу я носить на себе дохлое животное, это варварство, Рэйчел!

– Знаешь что, Дженкс? – Я навинтила крышку на канистру, снова повесила ее на плечо, оттолкнув при этом Дженкса. – Я одета в то же самое, так что не выступай.

– Но он воняет!

Я скосила на него глаза и сказала сквозь зубы:

– Ты давай, подрезай веточки.

Он показал мне оба средних пальца, отлетев назад. Ладно, черт с ним. Похлопав себя по заднему карману, я нашла ножнички. Мисс Профессиональная Секретарша печатала какое-то письмо, а я встала на раскладную табуретку и стала обрезать листья у растения, висящего сбоку от ее стола. Дженкс начал помогать, и через секунду я ему шепнула:

– Влез туда?

Он кивнул, не сводя глаз с открытой двери кабинета мистера Рея.

– В следующий раз, как он полезет почту смотреть, взвоет вся система безопасности Интернета. Исправить можно будет за пять минут, если она свое дело знает, или за четыре часа, если без понятия.