Мы покинули машину и отправились пешком. Тем временем почти полностью стемнело, к тому же остатки света не пробивались дальше крон могучих деревьев, из-за чего становилось вдвое темнее. Деревья росли так близко друг к другу, что, плутая между ними, практически невозможно было придерживаться ориентиров.
Когда мы одолели метров пятьдесят, я оглянулся. Выхода не было. Как будто мы идём уже час. Ещё больше меня поразило вот что: почва в лесу была влажная, местами мы шли по грязи, но наши ботинки не оставляли следов!! Присмотревшись, я понял, что дело ещё хуже: следы всё-таки оставались, но с каждым новым шагом они пропадали.
Где-то впереди закричала сова, меня начала пробирать дрожь. Безвозвратно ушедший дневной свет уступил место тьме, она наваливалась на лес, грозя раздавить нас своим величием. Когда последние остатки дня, задыхаясь в агонии, покинули нас, страх, навестивший меня, начал непрерывно расти, превращаясь в животный ужас, и сейчас достиг своего апогея. Лес поглотил нас, и я с горечью подумал, что если бы мы сейчас повернули назад, то могли плутать между деревьями всю оставшуюся жизнь, не найдя выход. Нет, нас не отпустят, пока мы не исполним их волю. Об этом свидетельствовали даже пропадающие следы за спиной, едва ты отведёшь от них взгляд.
Сейчас я начал кожей ощущать флюиды зла, исходящие от этого места. Да, несомненно, мы на верном пути. Этот чёртов храм скрывался где-то здесь, в объятиях непроходимого леса. Более того, я думал, что в каком бы направлении мы сейчас не шли, всё равно, рано или поздно выйдем к нему. Мы брели, не проронив ни слова, каждый погрузился в свои, отнюдь не сладкие мысли, но вскоре лес начал наполняться мистическими звуками. Шёпот, крики, гудение, вой – всё это слилось в единую, неразборчивую какофонию. Вначале едва различимые в шорохе листьев, затем оглушительные, как рокот взлетающего самолёта.