Я крутил головою, пытаясь понять, с какой стороны пришли эти шумы и заметил то, что окончательно повергло меня в ужас и едва не заставило вскрикнуть: глубоко в лесу я заметил чьи-то горящие глаза. Два красных уголька, затем четыре, шесть… Они следили за нами, о чём-то перешёптывались между собой, смеялись. Они манили, звали к себе, едва только взглянув в них, очень трудно было отвернуться. Появившись далеко в лесу, они приближались, сейчас их было уже невозможно сосчитать.

 Священник дёрнул меня за рукав, указывая пальцем вперёд. Там лес кончался, вернее, исчезал в сплошной пелене тумана. За всю свою, не такую уж и короткую жизнь такое природное явление я встречал много раз, но сейчас, смотря вперёд, усомнился в этом. То, что бесформенной массой преграждало нам дорогу, нельзя было наверняка как-то назвать. Впрочем, это выглядело как туман, но как будто в него что-то вселилось. Он, не прекращая, двигался, тянул щупальца к нам.

 Я весь покрылся мурашками, осознавая, что придется пойти через это, но выбора у нас не было. Входя в туман, Бенедикт протянул мне руку, я судорожно схватил её, и мы ступили на кладбище. С трудом я мог разглядеть покосившиеся надгробия и кресты через плотную стену мглы. Мы брели, взявшись за руки, но всё равно я видел лишь нечёткий и размытый силуэт священника. Вглядываясь вниз, я не мог различить земли под ногами. Продвигаясь вперёд, мы часто спотыкались, и тогда лес слышал мои проклятья. Я взглянул вперёд, прищурился, пытаясь разобрать появившийся  силуэт. Через пару шагов я понял, что мы у цели. Туман отступил назад, и мы наконец-то расцепили руки.