– Разборки?.. – беспомощно повторил Пепельница.

– Без пальбы, конечно… на словах… – успокоил Гриша. – Тут, видишь ли, какое дело: сам-то я в восемьдесят первом крестился…

– Как?! – поразился Сергей. – А… а разве тогда можно было?

– Нельзя! – отрубил анархист. – Но если очень хочется, то можно. Ну, батюшка, понятно, дал знать на работу. А куда денешься, положено! И началось… Из партии выгнали – мало показалось. Начали в психушку налаживать. Это уже парторг с начальником первого отдела постарались… Вот и мотался от психиатра к психиатру до самой перестройки. И тут, здрасьте вам, является!..

– Кто?

– Да ангел этот твой! «Где ж ты, – спрашиваю, – раньше был, когда меня за веру гоняли?!» – «Видите ли, – говорит, – нас ведь, хранителей, только сейчас официально разрешили. А раньше, – говорит, – наша деятельность приравнивалась к антисоветской пропаганде. Но вы не беспокойтесь – уже все в порядке: мы покаялись…» Кинул я в него сковородкой…

– И-и… попал? – ахнул Сергей.

– Да попасть-то – попал… – нехотя отозвался Гриша. – А толку? Пролетела насквозь, омлет по стенке растекся…

– И что за это было?

– Да ничего не было! Ему ж тоже шума поднимать нельзя. Я ж у них там, наверху, как бы пострадальцем за веру числился. Но отношения у нас с хранителем, конечно, не заладились… Нет, не заладились. Этак через недельку иду по улице, гляжу: порнуху и «Закон Божий» с одного лотка продают! Пошел домой, сплел бич из веревок – и давай лотки громить… Нет, ну из ментовки-то он меня, конечно, наутро выручил, зря врать не буду, но разругались опять – вдребезги! «Ты что, – кричит, – своевольничаешь? Думаешь, на выручку от одного «Закона Божьего» храм построишь? Даже Христос вон с мытарями да с блудницами знался!..» Ну и за мной тоже не заржавело – язык-то еще с тех времен без привязи… – Гриша помрачнел, приостановился и произвел несколько глотков подряд. – Ладно… Помирились… с грехом пополам… Потом как-то прихожу в храм, а там парторг с начальником первого отдела свечки ставят… Аж глазам не поверил.