- Не сметь про меня так говорить! - взвизгнул Сема, давясь и брызгаясь водкой. - Падший ангел, он навсегда падший! А я, как-никак, шестого класса, с перспективой архивного восстановления. В конце концов, у меня действующая лицензия!

- Ясно, - кивнул Смагин, хотя ни фига не понял, - продолжай.

Хранитель не торопясь допил, со второй попытки надел стакан на горлышко пустой бутылки и, глядя поверх стакана, горестно задумался, раскачиваясь на стуле.

- М-да, - сказал бутылке Сема, - такие вот дела, - и замолк.

- Ты не увиливай! - возмутился Иван Сергеевич. - Давай дело говори. Водку жрать да рожу лица пудрить каждый дурак умеет. Хочу историю послушать!

Ангел поднял на Смагина взгляд. Добрый, ласковый, полный муки и слез. И папик внезапно понял, что Сема пьян в доску. В драбадан. Как поп на Пасху.

- Эк тебя, - удивился Смагин. - Ты хоть поешь немного, - и протянул ангелу сыр на вилке.

- История! - Сема выпрямился и хотел властно оттолкнуть вилку, но промахнулся: водочная бутылка вместе со стаканом от удара упали под стол. История! - кисло повторил Сема и саркастически усмехнулся. - Какая там, блин, история... Интр-риганы! Везде вр-раги, - он заскрипел зубами. - Я, браток, был когда-то архангелом первого ранга с двойным нимбом, отцом-основателем Ордена фиолетового пера, приближенный к подножию Его трона, мда-а... И вот, - Сема широко развел руками, - шестой разряд. Дальше некуда.

- Да уж, - сочувственно кивнул растроганный Смагин, - фиолетовое перо, это конечно. Это потеря.

- Ну и миртовую ветку им в зад! - вдруг развеселился Сема. - Подумаешь! Зато я теперь сам по себе, ни перед кем не отчитываюсь. Мы, браток, которые шестого класса, - костяк и основа всего сущего.