Диск светила лениво полз к зениту. Человек, прислонившийся спиной к скале, время от времени пересаживался чуть в сторону, стараясь не покидать убегающую вслед за ходом солнца тень. Ящерица-агама, давно сочла медлительное двуногое существо неопасным и отправилась по своим делам, оставляя коготками мелкую цепочку следов. Жара обволакивала человека, сушила кожу, тисками сдавливала виски, похищала влагу -- и жизнь. Когда солнци, едва начав клониться к закату, опустилось на небольшой шажок пониже зенита, Ренар первый раз нарушил данную себе клятву не трогать флягу - вода стала для него соблазном и наваждением. Фляга похудела, покорно отдав часть драгоценного запаса, но пить все равно хотелось нестерпимо. Жажда вытеснила ощущение невидимого недоброго пристувия - теперь Ренар готов был истерически хохотать над ночными кошмарами, если бы они не имели прямого отношения к бегству Джамала и, следовательно, к перспективе его же, Ренара, близкой смерти. Неподалеку чернели угли, оставшиеся от прогоревшего прошлой ночью костра...
Костер? Костер, огонь. Нет огня без дыма. Дым - это костер. Дымом можно подать сигнал - его заметят люди, невидимая вдали вереница мохнатых верблюдов свернет в сторону и придет в подножию зачарованного камня... Ренар встал, отбросил в сторону кошму и принялся торопливо собирать топливо, проклиная себя за недогадливость - полдня пропало даром, солнце катится к закату, драгоценное время утекает как вода - нет, не думай о воде, приказал он себе - время течет как песок, медленными сухими струйками убегает сквозь судорожно стиснутые пальцы...
Нож пригодился опять - рубить ветви саксаула. Собранные ветви, щепки, полешки, Ренар сложил на кошму, аккуратно завернул края и перевязал сверток веревкой, отрезанной от мотка, оставив свободным ее длинный конец.