Я жду. Теперь, когда ждать осталось недолго, ожидание внезапно стало зримым - увесистое, как каменная плита, оно лежит на плечах моих привычной тяжестью. Что такое долг? - это огонь, не упругий звон клинка, не бешеная скачка лошадей, это тяжесть бесконечных дней, шелест осыпающегося песка, бесконечный стук капель под толщей скалы и - ожидание.

Талисман лежит неподалеку: острые ломкие фиолетовые грани немного мерцают, освещая каменные стены и потолок красивыми, причудливыми сполохами. Пятна света падают на мой нелепый балахон - еще одна ненужная дань забытой традиции.

Мой гость тоже лежит неподалеку. Сейчас он спит, и вода, которую я ему выпоил мелкими порциями, незаметно делает свое дело: скоро этот человек придет в себя и будет способен понять то, что ему скажут - настолько, насколько его раузм способен к такому пониманию.

Правильно ли то, что я собираюсь сделать? О, таинственные сферы! Хотел бы я знать ответ на этот вопрос. Во всяком случае, у меня нет другого выбора, время уже истощает меня исподволь, воруя бесокнечность жизни, а этот человек не хуже многих других. Что-то в нем есть, как знать? -- быть может, мое решение происходит не только от желание уйти подальше от сонного звука капель, мертвого камня и надоедливого лилового мерцания. А пока - пока я жду.

***

Ренар очнулся. Неподалеку, почти у самого уха, мерно капала вода. Он приподнялся на локтях, ощущая несовместимое -- влажный воздух подземелья, плотную упругость верблюжьего войлока, расстеленного на полу, подсвеченный лиловым полусумрак, тихое, осторожное шевеление в углу. --Кто здесь? Он не дождался ответа присмотрелся. В углу сидела толстая, добродушного вида метровая ящерица, свесив из пасти конец языка и полузакрыв глаза белесой пленкой третьего века. Ящер изредка мигал - без этого его легко можно было бы принять за литое в металле изваяние тупомордого дракона.