Не теряя времени, мужчина в нескольких фразах изложил хозяину суть дела, приведшего его ночью в дом на окраине Далерберга. Заметив интерес, ожививший совиные глаза мастера, достал пергамент, украшенный большой сургучной печатью.

Палач нацепил на широкую переносицу очки в железной оправе, шевеля губами, углубился в чтение. Дойдя до имени и звания будущего «клиента», указанных в документе, мастер Метерних удивленно присвистнул. Медленно покачал головой. На что заказчик отреагировал нервным покашливанием и, подавшись к хозяину, заглянул в пергамент. Молча ткнул тонким пальцем в абзац, где говорилось о гонораре за предстоящую работу. Прищурившись, палач дважды перечитал указанные строчки и вопросительно взглянул на гостя. В совиных глазах «мастера длинного меча» читалось явное недоверие.

— Да, — твердо ответил на невысказанный вопрос приезжий. — Плата именно такая, как написано. Не сомневайтесь.

Метерних надолго задумался. Сняв очки, провел ладонью по лбу, словно пытаясь разгладить набежавшие морщины. Потом аккуратно скатал контракт в трубочку и протянул собеседнику. Тот с беспокойством смотрел на палача:

— Вы отказываетесь?

— Нет, я согласен, — спокойно ответил Метерних и отправился собирать вещи.

С замковым мостом вышла заминка: когда его стали опускать что-то заело, и он завис в воздухе. Подъехавшие ко рву всадники, бранясь, ждали пока стрелки, суетившиеся у ворот, исправят неполадку. Послышались гулкие удары кувалдой, жутко хрустнуло, лязгнуло… Заскользили железные цепи, и мост шлепнулся на землю. Успокоив испугавшихся коней, всадники проехали над глубоким рвом со скопившейся на дне дождевой водой. Оказавшись во дворе Орлиного Камня, спешились. Далербергский палач, не привыкший к верховым прогулкам, неловко слез с лошади, стал разминать затекшие члены. К нему подошел лейтенант в блестящей кирасе и сообщил, что гостя ожидают.

Метерниха провели в большой темный зал, где на стенах висели истлевшие от сырости и грязи гобелены. Там в единственном кресле у большого стола сидел седой господин лет шестидесяти. В огромном камине дымили отсыревшие дрова. Незнакомец все время покашливал и утирал платком слезящиеся глаза. Подойдя ближе, палач увидел на груди старика золотую цепь с имперской эмблемой правосудия и преклонил колено.