Макс совсем лег на ноги Шатовича.

- Это вы, профессор, напрасно говорите, что мы ничего не делали. Десять зондов - это не пустяки. Резервы у них большие, и без тех железок обошлись, но вина уж тут не наша, мы, как говорится, что могли...

Ройд аж подскочил.

- Что?! Так это ваших рук дело? Ну, и работнички у меня в институте. Я не удивлюсь, если завтра мне предъявят претензии в том, что я шеф подпольного боевого союза. Шатович, вы что, тоже знали об этих зондах?

Шатович кивнул.

- Да, профессор. Я не знал, я их и нашел. Все резервы, которые мы с Максом имели, все были вложены в борьбу с корпорацией. Жаль только - мало их было. Получи мы хоть еще одну установочку - и концерн не досчитался бы уже побольше своих спутников.

Ройд повернулся боком.

- Ребята, сказать мне вам нечего, судья вам он, - профессор показал пальцем в потолок. - Но будьте осторожны. Если кто-нибудь узнает об этих делах, вы на долгие годы перестанете делать расчеты на бумаге и перейдете на мел и бетонные стены.

Макс сел на место и равнодушно посмотрел на появившуюся на экране схему. Слева донесся тихий шепот профессора:

- Укрепи и сохрани их, - дальше невнятно что-то еще.

"Это надо же, всю жизнь такой ярый атеист, а тут вдруг в бога поверил",- подумал Макс, косясь на Ройда.

Опять сменившееся изображение на экране показывало, как объяснял работник концерна, наиболее предполагаемую динамику намеченного события. Расчеты прилагались здесь же, в правой части экрана...

Жозеф поставил бокал на столик возле кресла.

- А что? Действительно положение было настолько безнадежным? Обыграть их официально вам было не под силу?

- Есть такие вещи, которые, хоть и знаешь, доказать невозможно.