Набирая очередной номер, он допил вино и захотел курить.

- Алло? - раздался голос в трубке.

- Привет, - Артур посмотрел в блокнот, - Оля. Как дела?

- Артур? - обрадовался голос. - Ты куда пропал?!

Он с тоской посмотрел в пустой бокал.

Договорились, что приедет Оля к шести, оставалось два с половиной часа, и Артур решил сообразить какой-нибудь еды. Бросив на раскаленную сковороду замороженную картошку фри, он вытряхнул на тарелку тоненькие ломтики нарезки, накрошил сыра, на этом его кулинарные фантазии были исчерпаны.

Стоя у кухонного окна, он курил, потягивая вино, смотрел на яркие, жизнерадостные кроны деревьев, и понимал, что одним вином он не напьется. А напиться надо было во что бы то ни стало, это снова казалось самым верным выходом. Напиться и ни о чем, совсем ни о чем не думать и не вспоминать, напиться до состояния пенька... Артур уже почти жалел, что пригласил Олю, никого не хотелось видеть, он мог бы ещё позвонить, наврать про внезапное изменение планов, но не стал этого делать. Ему было страшно оставаться дома одному, не тоскливо, не муторно, а именно - беспричинно страшно...

Картошка слегка подгорела. Артур выключил газ, положил на тарелку щедрую картофельную горку, открыл водку, и принялся за еду. Но, вскоре бросил вилку, пошел в комнату и включил музыку. Он не выносил такой тишины.

К моменту приезда Оли, Артур достиг необходимой кондиции для глупого, бесплодного общения.

Вместе с Ольгой ворвался шум вечерних августовских улиц, запах разгоряченного за день асфальта, и аромат каких-то ярких желтых духов... Она, высокая, тонкая, в длинном облегающем сарафане с рисунком из облаков и сине-голубой воды, с ласковым щебетом вспорхнула и разлетелась стайкой по кухонному простору. Артур с улыбкой наблюдал это явление.