- Да вы тут с вашим мясом до весны простоите! Это ж надо додуматься: залезли в самый конец, цены - под потолок... Ну не дураки ли?

- Сам такой, зеленя. И браты твои такие. А мясо, между прочим, берут. Мы его хорошо делаем, по-особому. Кто понимает толк, переплатит лишние тридцать-сорок рубчиков, но наше возьмет.

- "По-особому"... Да никогда в жизни не возьму вашего мяса! И нормальные люди не возьмут - так переплачивать только совсем дурные могут. Вы лучше его сами лопайте - все равно сгниет!

- Ну, спасибо на добром слове, малый. Проходи, про ходи, а то туша ненароком с крюка сорвется, придавит больно...

- Грубо, - неодобрительно заметил Север, высовываясь из "лабаза" и провожая удаляющийся патруль настороженным взглядом. - Чего это вы? Люди службу несут...

- "Службу"! - презрительно скривился Василь, досадливо дернув широченную, как лопата, бороду. - Знаем мы их службу!

- Вырядились, как дурни на Масленицу, - угрюмо поддакнул Петр. Сапожки начистили. Их на Терек посадить, в заслон - я б на их поглядел!

- Вы полегче, - предупредил Север. - А то скажу Се дому, что грубите.

Братья переглянулись и, синхронно крякнув, потерли могучие лапищи. В дремучих зеркалах души кузнецов легко угадывалось сокровенное: догнать "дурней" да выписать всем по разу в дыню. По разу бы вполне хватило каждый из братов ударом пудового кулачища быка валит!

- Эх, тоска! Торчим тут, как дурни на Масленице... Да, догнать - и в дыню. Плюс по паре поджопников для блезиру. Милое дело!

Увы, нельзя. Седой дал команду - обеспечить надежное прикрытие операции. Прикрытие как раз и состоит в том, чтобы вести себя прилично, не привлекать внимания, в конфликты с местным населением не вступать. А ослушаться Седого - себе дороже...

- Ладно, чего там. Понимаем - надо...

Дрянное настроение кузнецов вкупе с суровостью по отношению к городским казакам отнюдь не являлось следствием мутного похмелья, а, напротив, имело вполне четкое социально-экономическое обоснование.