— Как же мы поженимся? — Эва вскинула на него испуганные глаза. — Против воли императора? Но если он проклянет и прогонит тебя?

Все краски исчезли с лица Марка, но смотрел он по-прежнему решительно. О таком повороте событий он уже думал.

— Пусть проклинает и прогоняет, — глухо сказал он.

— Ох, нет! — Эва очень испугалась. — Нет, нет, Марк, так нельзя! Не говори так! Он же твой отец и повелитель! Да и мой отец ни за что не согласится на этот брак, он никогда не решится пойти на вражду с императором.

Перспективы были невеселые, но усилием воли Марк заставил себя встряхнуться и отбросить мрачные мысли.

— Да погоди же, Эва! — воскликнул он. — Зачем предполагать худшее? Отец ведь не отказал мне сразу, значит, надежда еще есть. Соберись же с мужеством, оно тебе еще понадобится, если ты хочешь когда-нибудь в будущем стать императрицей. В самом деле, Эва, не нужно бояться моего отца, — продолжал он с неожиданным воодушевлением. — Он вовсе не такое чудовище, как о нем говорят, и его… его можно любить.

Эва смотрела на него с большим сомнением, но в спор не вступала. Для нее император едва ли был живым человеком, скорее — олицетворением имперской власти, чем-то далеким, огромным, торжественным и внушающим ужас. Представить его в качестве своего свекра она просто не могла. Ведь она даже никогда не разговаривала с ним, а лишь видела на расстоянии (хотя иногда и довольно близко) во время торжественных приемов во дворце.

— Помнишь Илис Маккин? — продолжал Марк, обращаясь к перепуганной Эве. — Истрийскую девушку, которую отец учил магии? Так вот, она совершенно его не боялась, и даже, я сказал бы, обращалась с ним достаточно вольно. А он даже никогда не повышал на нее голос.

— Илис чужеземка, — с сомнением ответила Эва. — К тому же магичка. Она не такая, как мы. И все-таки, в конце концов, император прогнал ее.

— Она сама уехала! — возразил Марк с жаром. — Ты… ты не знаешь, что там было! В общем, Эва, не нужно волноваться раньше времени.