Альберт хотел тактично промолчать, но не удержался:

— Что значит личное желание или нежелание, когда затронуты интересы империи?

— О, Двенадцать, и ты туда же! Я тридцать лет слышу об интересах империи, причем в большинстве случаев — от себя самого, — мрачно сказал император. — Так или иначе, я должен сначала посмотреть на эту Эву, прежде чем решать что-то… Знаешь что, Альберт? Распорядись-ка оседлать лошадей.

— Мы куда-то едем? — слегка удивился Альберт.

— За город, просто прогуляться. И поговорить наедине.

— Хорошо, Эмиль.

* * *

У Марка хватило выдержки хотя бы сменить пропыленную одежду на чистую перед тем, как отправиться к Эве. Зная, что эрл Кранах с опаской наблюдает за ухаживанием наследного принца империи за его дочерью, Марк не хотел давать ему лишний повод для неудовольствия и неприязни. Да и Эве не стоило показываться в таком недостойном расхристанном виде.

Но, по правде говоря, Эве не было никакого дела до того, как выглядит ее возлюбленный. Она так обрадовалась его неожиданному появлению, что смотрела только на его лицо, в его глаза, и не замечала ничего больше. Но радость ее приугасла, когда Марк пересказал свой разговор с отцом и передал его приглашение. Теперь Эва казалась испуганной и даже побледнела немного.

— Встретиться с его величеством! — проговорила она дрожащим голоском, прижав к груди сложенные руки. — Но это… это…. Ох, Марк, мне страшно! Я не могу!..

— Но ты не должна бояться его, — мягко ответил Марк. — Ведь когда ты станешь моей женой, он станет тебе вторым отцом.

Эва низко опустила голову так низко, что Марк смог полюбоваться на изящный белокурый затылок и нежную шею.

— Да, я знаю, — ответила она едва слышно. — Я не должна бояться императора… но боюсь. Он так пугает меня!.. А если он… а если я не понравлюсь ему, и он запретит нам жениться?

— Тогда, — сказал Марк мрачно, сдвинув брови, — тогда мы все равно поженимся.