— Хорошо потрудился… — пробормотал император и приложил ладонь ко лбу. Лицо его, еще недавно багровое, стало белым как сметана. — У тебя есть какие-нибудь соображения насчет того, куда он мог отправиться?

— Не знаю… помимо дома в Эдесе у него есть еще несколько. Я послал туда людей, но не думаю, что он рискнет там появиться. Слишком очевидные места. К тому же, на все его земли и недвижимое имущество уже наложен арест.

— Он мог поехать к родственникам?

Альберт подумал.

— Едва ли. Родственников у него не густо. Родители его умерли; есть младший брат, который, по моим сведениям, уже третий год живет в Бергонте: он женился на дочке одного местного землевладельца. Владения князей Слоок — майоратные, так что младший подыскал себе женушку с хорошим наследством, хоть и чужеземку. Братья почти не общаются. Еще есть дядя со стороны матери, безземельный дворянчик, — Альберт снова подумал и добавил значительно: — Некий Клингманн.

Впервые за весь разговор искра интереса промелькнула в желтых глазах императора.

— Клингманн? А Хельмут Клингманн, он…

— Да. Это его сын и двоюродный брат Слоока.

— Так-так, — сказал император и выпрямился. — Он еще жив?

— Честно говоря, не знаю. Я ничего о нем не слышал с тех самых пор. Ты ведь сам отправил его на границу, причем предварительно лишив офицерского звания?

— Да; и он еще легко отделался. Впрочем, в данном случае он едва ли может быть нам полезен. Если он и жив, к нему Слоок не поедет. А вот к его отцу…

— Я послал людей и туда, но… Думаешь, он станет подставлять родственника?

— Он и не родственников подставляет, не задумываясь, — мрачно сказал император. — Скользкий тип! Но, если допустить, что к дяде он не поедет, кто остается? Друзья? Соратники?

— О них ничего не известно. Он весьма скрытен в своих связях. Знаешь, есть такой тип людей — со всеми на дружеской ноге, но ни с кем не сходится близко.