— И постарайтесь устроить так, — сказал император, глядя в глаза Альберту, — чтобы Карлота дала гвардейцам повод взять ее под стражу. Но, разумеется, действия наших людей не должны быть откровенной провокацией.

— Слушаюсь, — поклонился Альберт. — Но, Эмиль, ты поздно спохватываешься. Твою сестру следовало поместить под замок гораздо раньше.

— Я знаю, что делаю, — отрезал император в своей непререкаемой манере. — До сих пор она сидела довольно тихо, вела себя благоразумно и ловко выкручивалась из любых сомнительных ситуаций, но теперь, узнав о бегстве Слоока, ей может показаться, что становится жарко, и она выкинет какую-нибудь штуку, забыв об осторожности.

— Ты опасаешься ее?

Император презрительно улыбнулся.

— Что она может сделать?

— Подослать убийцу, — предположил Альберт.

— Разве это в первый раз? К тому же, это уже будет твоя головная боль, Альберт. Ты, кажется, сам взялся охранять меня.

Альберт снова поклонился.

— Эмиль, еще кое-что насчет Слоока. К докладу приложен список принадлежащих ему земельных угодий и недвижимого имущества, а так же приведен примерный размер его состояния в золоте и драгоценных камнях — то есть той его части, о которой удалось получить сведения. Все это в ближайшие дни перейдет во владения короны.

— Хорошо. Посмотрим, каково ему придется без его золота, — сказал император и добавил с волчьей усмешкой: — Полагаю, медейцам такое положение дел не понравится.

Да, подумал Альберт, медейцы так привыкли получать денежную поддержку от касотского князя, что едва ли легко смирятся с потерей. Теперь, скорее, не им придется искать помощи у Слоока, а ему у них.

Он еще немного подождал, не добавит ли чего император к уже сказанному, но тот молчал. Тогда Альберт поднялся, чтобы уйти, но император жестом велел ему задержаться.