До сих пор помню холод собственного ножа у моей шеи и его издевательскую ухмылку. Силен. Я даже не заметила, как он сдвинулся с места.

– Староста нажаловался? – светским тоном осведомился он. Я нарочито зевнула, чувствуя, как царапает кожу острие и лениво подумала: «Ну, наконец-то отпуск».

Но отпуска не случилось. Вампир одним грациозным движением усадил меня в кресло, торжественно возвратив мне кинжал, достал откуда-то бутылку коллекционного вина и предложил выпить за знакомство. Терять кроме трезвости было нечего, и я согласилась.

С тех пор мы изредка встречались то на дороге, то в пригородных трактирах. Вампир любовью к оседлости не отличался. Что ему надо от меня, я так и не поняла, наверно очередное развлечение бессмертного. Инквизитор, который так и не попытается его убить. Потому что не по клыкам… тьфу, не по зубам дельце, а я слишком практичная чтобы тратить свое время на заранее провальные дела.

Много раз я проходилась по пути его следования, но ни пропавших, ни жертв не обнаруживалось, разве только слабость и головокружение у некоторых девиц. Ладислав предпочитал надкусывать, но не выпивать до конца.

– От тебя пахнет кровью, лисенок, – задумчиво говорит он, лаская в изящных пальцах бокал.

– Не называй меня лисенком, – огрызаюсь я, сквозь одежду поправляя повязку на руке.

– Тогда я буду называть тебя рыженькой, – хмыкает вампир. – Кто на этот раз?

Иссиня черная прядь падает ему на лицо, закрывая глаза, но я чувствую, что он рассматривает меня с напряженным интересом.

– Оборотень. Здоровый как лошадь.

Ладислав ощутимо расслабляется, убирает непослушные волосы за ухо. В его мерцающих зеленым радужках отражается улыбка.

– Укусил? Не боишься тоже начать выть по ночам?

– Ты же знаешь, у нас иммунитет. Вампиром бы я тоже не стала.