– А отец?

– А и не было папки никогда. То есть когда-то он был… так я смог бы? – н-да с темы его не собьешь.

– Любой сможет, только зачем тебе это?

– Ну я же сказал…

– Инквизитором стать… кхм непросто. Сначала ломают все кости и выворачивают суставы, чтобы они стали крепче и подвижнее сращивают специальными заклятьями. И это еще самая приятная часть. Что делается дальше, сказать не могу. Профессиональная тайна.

– От-оно как… – с ужасом на лице протянул он.

– Вот и спрашиваю, за кой тебе это?

– Ну как же… а ты? Зачем?

Я промолчала, гладя рукой теплые руины. В жизни иногда случаются большие подлянки. А иногда очень большие. Хорошо, что на мне не остается шрамов, хотя рука иногда сама собой тянется к лицу. Я устало потерла глаза.

– Ну однажды монстр как выскочит, как выпрыгнет и пошли от меня клочки по закоулочкам. А потом я стала инквизитором. – посвящаю его в темные тайны своей жизни. – кстати тут где-нибудь тайные ходы под монастырем есть?

– А то как же, – широко улыбнулся пацан, и я почувствовала себя последней идиоткой. Надо было спрашивать у него сразу, а не скакать как… – Мы часто в них лазали пока упырь не объявился.

– А давно он?

– Месяца два почитай лютует. – мальчишка блеснул забавной улыбкой и, убрав какую-то дерюгу, открыл широкий лаз.

В подземном ходе пахло прогорклой селедкой и дохлыми кошками. Ррах наррвах, – ругалась я сквозь зубы на трольем, отдирая от себя очередную порцию паутины. Именно в такие моменты моей жизни князю Ладиславу икалось наверно больше всего. Я постоянно поминала его добрым словом за уютный склеп и мечтала, чтобы все упыри жили в таких же. Может, тогда б я и полюбила свою работку.

Тварь кинулась на меня из темноты, и я с трудом ушла из-под удара на одних рефлексах. Посыл Денсона, быстро достаю осиновый кол. Тварь хрипела где-то в глубине туннеля, жалуясь на свои раны, и подходить снова не торопилась. Странно, но как и Ладислава я ее не чуяла, и также как и он, она бодрствовала днем. Развелось тут сильных вампиров как собак нерезаных, пробормотала я.