Ох, что-то он не того… Не ко времени рассусоливать начал. Не рыцарское это дело — сусолить. А впрочем, рыцарь дома Кор — это вам не восемь пудов мяса и железа. Это еще и горы ненужных воспоминаний.

Парит. К дождю.

Дорога оказалась спокойной, даже, пожалуй, слишком. Все давно прошли, ни попутчиков, ни встретчиков. Так замирает всё — лес, поле, даже безумолчный город — перед грозою. Ну и что? Молнии по кочкам не бьют. Хотя грозы, они разные бывают… И кочки тоже.

Ему казалось, что за ними следят. Давление чужого взгляда. С точки зрения доброй старой науки двадцать первого века — совершенная чушь. Самовнушение. Однако он просто-таки ощущал прикосновения страха и ненависти. Торговец тоже ежился и шел быстрее. Нет худа без худа, а добра без добра. Помочь, короб у него взять? Бышка и не заметит, но — не стоит, во всяком случае, пока. Избыток сладкого зубам вреден. И диабет вызывает, сахарный. А торговец не робкого десятка.

Робкие сейчас, похоже, и вовсе не родятся.

Тур раздувал ноздри, подтверждая — лесовики близко. Но не очень близко. Если так — пусть. За себя Фомин не боялся — сколько лягушек заклюют цаплю, сколько черепах догонят борзую? Торговца не хотелось терять. Фомин вспомнил тех, кого потерял. И не вернуть…

Но ни воды, ни крови так и не пролилось, когда впереди показались башни Замка Т’вер. Башни знатные. Показались не в поле, тогда б до них идти да идти, а миновали бор, и вот он, Замок, как на ладони.

До самой ладони добираться пришлось еще порядочно — к озеру, потом по дамбе к острову, которым, собственно, и был Замок.

Отличное местоположение. Можно обороняться против армии, любой армии ходящих по земле, покуда хватит терпения и еды.