Фомин решил не досадовать, а радоваться. Иметь контрагентом сэра Ингмана — мечта. Очищает совесть. Вот я вам все рассказал, показал и объяснил, а дальше вы уж как-нибудь сами.

Наверное, то же решил и сэр Ингман. Этот рыцарь уедет, а хозяйство на ком? На нем. Мелочей нет. И он старался объять все.

— Я не слишком утомил вас?

В словах советника Фомину послышался сарказм.

— Нет, я рад встретить столь опытного и предусмотрительного советника, сэр Ингман.

— Что поделать. Завтра весь день — праздник, и мне бы не хотелось, чтоб вы отвлекались на наши заботы.

— Ценю вашу деликатность.

Наконец, обговорено все, что могло быть обговорено.

— Я передаю договор в ваши руки. — Он протянул свитки рыцарю-советнику.

— Я принимаю договор из ваших рук. — Сэр Ингман сложил свитки в серебряную цисту.

Вот так, из полы в полу. С этого мгновения баронат Т‘вер вступил в договорные отношения с небесами. Впереди — десять лет гарантированного благополучия. Войны между феодами и без того были непозволительной роскошью, но каждый граф, барон или маркиз все же содержал дружину. Небольшую. На одного дружинника уходил налог от двадцати крестьян, потому — не разгонишься. Когда через два месяца небесы высадятся у Топи, дружину можно будет и подсократить. Оставить личную стражу, и довольно. Ни один маркиз не подумает начинать войну, пока рядом небесы. Да и муты будут держаться подальше. Они хоть и твари бездушные (по катехизису Ван-ю-ши), а жить хотят. И еще тысяча золотых марок ежегодно! И это все произошло благодаря Елене Глин, баронессе Т’вер, сумевшей заключить договор с небесами в году Преображения семь тысяч двадцать восьмом. Подарок ко дню свадьбы молодому барону и всем вассалам.

— Желаю вам, рыцарь Кор-Фо-Мин, приятно провести время, — откланялся советник.