— Как ее настроение?

— Не изменилось.

Соболев раздраженно провел рукой по лицу. Поведение дочери было просто возмутительным! Девчонка, окончив школу с золотой медалью, собралась подавать документы на факультет искусствоведения, мотивируя данное желание своей любовью к музыке, живописи и прочим подобным глупостям. Нет, он бы, безусловно, промолчал, будь эта профессия востребованной. Интересно, где она собирается работать? Есть ли в Приреченске нуждающиеся в таких специалистах организации? Он, по крайней мере, о таковых не знал. Впрочем, если даже они и есть… Сколько будут платить его дочери? Копейки? В конце концов, Аня, подобно ее сестре, Машке, повиснет у него на шее. А ведь в свое время он твердил то же самое старшей дочери:

— Экономический или юридический!

Она сопротивлялась, отстаивая право собственного выбора. Выбор ее, правда, и доброго слова не стоил — педагогический институт. В тот раз он пошел на поводу у дочери. И что в итоге? Теперь Машка работает в школе, получает копейки и воет, рассказывая о своей нечеловеческой усталости и о жестокости, лени и невоспитанности учеников.

— Папа, помоги!

Интересно, чем он может помочь ей теперь? Где еще, кроме школы, требуется учитель пения? В данном случае папа способен был оказать только материальную поддержку.

— Доброе утро!

Свеженькая, румяная Аня села за стол и налила себе чай.

Соболев внимательно посмотрел на дочь:

— Доброе утро. Как настроение?

— Боевое!

Геннадий Павлович все понял: девушка не собиралась сдаваться.

— Значит, искусствоведческий?

— Именно так. — Она спокойно намазывала маслом тост. — И провожать меня не надо. Это сделает Славик.

Глава семьи стукнул кулаком по столу: