— Его еще тут не хватало! Нет, дорогуша, мы поедем вместе, и я силой заставлю тебя сделать по-моему.

Дочь тряхнула белокурой гривой:

— Разве у нас домострой?

— Ты сама позже мне скажешь спасибо.

— Не думаю, — она размешала сахар в чашке.

Отец сменил тему:

— Значит, этот длинноволосый все еще таскается за тобой?

Аня рассмеялась:

— Конечно. Мы же собираемся пожениться!

Соболев достал платок и вытер лоб:

— Только через мой труп!

— Зачем такая трагедия? — дочь весело посмотрела на отца. — Кстати, ты так и не объяснил, почему он тебе настолько сильно не нравится.

— Я говорил об этом уже тысячу раз, — Геннадий Павлович старался держать себя в руках. Через час он будет на работе и, если не успокоится, начнет срываться на подчиненных, — но готов повторить вновь: во-первых, он нигде не работает и не учится.

— Он будет поступать в этом году, так же, как и я, — возразила Аня. — А до этого он, между прочим, служил в армии. У него одна мама, которая, в отличие от ваших знакомых, не смогла его отмазать.

— Пусть так, — кивнул головой Соболев. — Однако он вернулся еще осенью. Назови-ка мне постоянное место его работы?

Этот вопрос нисколько не смутил девушку.

— Ему нужны были деньги, — сказала она. — Славик устраивался на самые тяжелые должности, но в результате ему не платили, предварительно выжав из него все соки. Не ты ли когда-то говорил, что именно так поступают частники?

— Будь он хороший работник…

— Чушь! — Пользуясь паузой в разговоре, Аня добавила: — Тебе придется смириться.

Геннадий Павлович резко встал, опрокинув стул:

— Передай своему альфонсу — не дождется! Больше я не сделаю подобной ошибки.