Может быть тогда и нам не пришлось бы перестрелять столько сдвинувшихся по фазе людей. Ну, если бы, да, кабы… Так не так, перетакивать было некогда и мы спешили укрепить хотя бы то, что могли, а смогли мы сделать очень много и, как я надеялся, капитально. Во всяком случае в наших убежищах смогло бы поместиться тысяч сорок человек, а это на все восемнадцать тысяч больше, чем осталось в нашем районе и мы стали посылать гонцов в ближайшие районы и народ к нам потянулся. Правда, всех, поначалу, пугало, что ещё за двое суток людей в них закупорят наглухо и им придётся просидеть почти трое суток в бетонных склепах, закрытых толстенными стальными дверями изнутри, а потом ещё им нужно будет запечатать по моему сигналу изнутри все вентиляционные трубы, чтобы их не затопило. Весь расчёт был на то, что отряд из двухсот добровольцев укроется в стальных бункерах, набившись в них немилосердно. Чтобы не задохнуться, в каждый бункер, а их было пять, мы брали с собой по четыре баллона кислорода.

В железобетонных убежищах было намного просторнее и туда люди брали с собой несколько сотен немецких овчарок, коз, овец, свиней и даже коров. Впрочем, для домашнего скота мы подготовили отдельное убежище, в которое, однако, должны войти и люди. Кошек, а вместе с ними всяких птиц, включая воробьёв, голубей и всяких там ворон, люди брали с собой в убежища. Попутно мы построили убежища для тяжелой техники — бульдозеров, тягачей и экскаваторов, и автомобилей, заготовив для них почти триста тысяч тонн топлива, не говоря уже о том, что крепко принайтовали к сваям, вбитым в землю, добрых пятнадцать тысяч контейнеров, обшитых стальными листами, да, ещё и укреплённых бетоном. В них мы заложили инструмент, ручные машины, оружие, боеприпасы, строительные и отделочные материалы и всё, что нам обязательно пригодится, если мы сумеем пережить грядущую катастрофу. Если этого не сделать, то нам придётся жить, как в каменном веке, только во стократ хуже. Не знаю, сохранится ли хоть что-то из того, что было посеяно людьми не смотря на грядущую катастрофу, но я, объездив всю Москву, собрал тонн пятьсот самых разных семян, включая такую экзотику, как семена картофеля. Он, оказывается, размножался и так, вот только в первый год картошка будет некрупной.