Вот их-то как раз погибнет больше всего. А ещё очень сильно достанется жителям Дальнего Востока, китайцам, всей Юго-Восточной Азии, а также индусам, пакистанцам, иранцам, на головы которых с неба уже обрушились миллионы тонн расплавленного кометой грунта, и особенно жителям Африки, ведь на их долю пришлись сразу два цунами — Атлантическое, а потом ещё и Тихоокеанское, ведь атлантическое, промчавшись над Африкой, ослабнет и второй удар с Тихого океана будет особенно ужасным. Выходить наружу ещё было нельзя, но мы уже знали, что в одиннадцати убежищах точно будут жертвы, так как из тех домов, верхние этажи которого смело ударной волной, поступили тревожные сигналы о жутком треске. Вскоре прошла вторая ударная волна, но она была раз в двадцать слабее. По всей видимости её основательно погасили волны-цунами. Наш район возвышался над Москвой-рекой, которой уже не существовало в первозданном виде, метров на пятьдесят или даже все шестьдесят, а потому основная масса воды уже скорее всего стекла вниз, а потому мы быстро расстегнули ремни безопасности и бросились открывать люк нашего бункера-спасителя.

Первое, что я увидел, выйдя из него, это мглистое, странного цвета, зеленовато-серо-синеватое, но всё же безоблачное небо и устоявшее в катаклизме здание банка. На нём даже не все стёкла выбило, ведь они были пуленепробиваемые. Больше половины уцелело. Хотя оно не покосилось, всё равно выглядело ужасно, всё облепленное каким-то мусором и ошмётками. Выбежав наружу я огляделся и не увидел груд железобетонных обломков, пусть и с выбитыми стёклами, но почти все дома в нашем районе устояли и я не мог понять, почему. Кроме тех злополучных одиннадцати домов, рухнуло всего только пять, да, и то им просто обломило верхние этажи. Парк был изрядно подстрижен, но что меня особенно порадовало, хотя грязи и мусора вокруг было до черта и больше, под ней всё же проглядывала зелёная трава, а это означало, что чернозёма в Москве и Подмосковье изрядно прибавилось, зато в лес теперь лучше не соваться лишний раз.