Общий разговор постепенно перешел на тему близкой воины. Правда, эту близость все понимали по-своему. Дипломат авторитетно заявил, что Германия к войне не готова, что руки у нее связаны договором и Гитлер не такой безумец, что бы затевать войну на два фронта. Словом, он повторил те самые доводы, которые в это время убаюкивали товарища Сталина и его окружение. Впрочем, многие здесь были того же мнения.

Мы с Сергеем переглянулись, и он сказал вполголоса:

“Дай-то бог. Дай-то бог до осени дожить спокойно”.

На это капитан-танкист ответил, что осенью войну начинает только сумашедший и, таким образом, вытекает, что войны раньше будущей весны не предвидится.

Одна из девушек сказала, что против Польши немцы начали войну именно осенью. Саша-артиллерист на это небрежно заметил: “Мы — не Польша”. Его опять поддержали. Я заметил, что только Виктор — моряк — отнесся сочувственно к словам Сергея. Дискуссия продолжалась.

Они спорят, а я сижу и прикидываю: кто из них доживет до нашего времени? Они сейчас спорят и не подозревают, что мирной жизни им осталось всего ничего, ровно семь недель. С другой стороны, как легко они об этом рассуждают! Хотя, конечно, откуда им сейчас знать, как она начнется, эта война! Какого напряжения и каких жертв она потребует! Они по наивности полагают, что это будет еще один Халхин-Гол. А скажи им, что через два месяца немцы будут в Минске, а через полгода — у ворот Москвы, что будет блокирован Ленинград, что фашисты дойдут до Волги… Не поверят! И правильно сделают.

Возможно, что всего этого и не будет. Не случайно же какие-то силы вмешались и направили меня сюда. И, судя по всему, не одного меня. Что-то я ничего не слыхал об авиационных соединениях, подобных нашей дивизии, сформированных накануне войны. Наверняка что-то еще делается.