– В порядке, – ответил стоящий перед ним молодой бритоголовый китаец Гунь Юй, похожий на выпускника монастыря Шаолинь. – Сорок минут назад поезд пересек границу, сейчас он уже в России.

– Без проблем?

– Конечно, господин Лю, – Гунь Юй по-звериному ощерил зубы. – Нам таможня всегда дает добро!

Последние слова он произнес по-русски, почти без акцента.

Господин Лю кивнул, отпуская «шаолиньца», но тот остался стоять, опустив голову.

– Что-нибудь еще? – удивился «Мандарин».

– Да, господин Лю, – и Гунь Юй, подняв глаза, холодно посмотрел на своего босса.

Вчера из Китая прибыл связной.

Не обычная мелкая сошка из тех, что под видом «челноков» постоянно курсируют через границу, а человек из Шэньяна, из штаб-квартиры восточной ветви «Триад».

Он привез не только важные вести, но и набор мастера татуировок. Гунь Юй, увидев, как посланник достает его из дорогого кожаного саквояжа, сразу все понял. Человек из Шэньяна нанес ему новую татуировку, такую же, что была на левой лопатке господина Лю и это означало только одно – время «Мандарина» кончилось.

– Когда поезд придет к месту назначения, – сказал представитель «Триад», – займешь место «Мандарина».

Русское прозвище господина Лю он произнес презрительно, как кличку собаки.

Поезд, везущий двести тридцать китайцев из Внутренней Монголии и сто пятьдесят килограммов опия-сырца из «Золотого треугольника», успешно пересек границу.

Еще девять-десять часов, и он будет в Чите.

Китайская бригада сразу поставит состав на запасной путь, люди пару дней поживут в вагонах, потом их разберут заказчики. Десять девушек привезут в Москву – для господина Исаева, опий тоже поедет в Москву и Петербург – лаборатории уже несколько дней на голодном пайке, пора начинать работу.

– Да, господин Лю, – повторил Гунь Юй и сунул руку в карман дешевой хлопчатобумажной куртки.

«Мандарин» все понял и даже не шелохнулся.