У Хельги была внешность кинозвезды, а тело — богини. В голубом, облегающем фигуру костюме она была похожа на цветок незабудки. Ее движения отличались плавностью, а прикосновения — нежностью, столь несвойственной биомашине. Но вместе с тем Хельга могла двигаться резко и жестко. Ее нежные пальцы одинаково хорошо были приспособлены и для ласки, и для смертельного удара. А в хрупком на вид кулачке порой концентрировалась потрясающая энергия. Пластиковые мышцы не знали усталости, а прекрасное тело было нечувствительно к боли. Вдобавок Хельга прекрасно разбиралась в технике и оружии, в совершенстве владела всеми видами рукопашного боя. Заметим, что и «Кама-сутру» она знала наизусть. Все это делало Хельгу незаменимой подругой-помощницей человека, находящегося в экстремальной ситуации. Когда Алекс перечислял все достоинства своей биомашины, он неизменно проводил аналогию с древнегреческими гетерами, лучшие из которых подчас были умнее мудрецов, вернее жен и надежней друзей.

Мало сказать, что Алекс Химмель был доволен своей электронной игрушкой. Он тонул в ее роскошных, цвета платины, волосах и целиком растворялся в любимой.

Одна из таких минут блаженства была нарушена вежливым покашливанием, донесшимся из динамика внутренней связи.

— Извините, сэр, что нарушаю вашу идиллию, — виновато произнес ОТТО. — Но именно сейчас я должен предложить вашему вниманию вот эту видеозапись.

Включился монитор, и на экране появилось взволнованное лицо восемнадцатилетней симпатичной девушки. Ее глаза сияли, словно звезды, на губах застыла обворожительная улыбка. Хельга мгновенно и умело разыграла ревность.

— Кто эта юная обольстительница? — вспыхнула она.

— Это же Герда, моя сестра, — вздохнув, отмахнулся хронопилот.