- Чубакка очень тяжело ранен, - сказала доктор Хиос. - Он потерял очень много крови. Поэтому я бы не сказала, что ему повезло.

- Вы можете его разбудить? Хотя бы на минутку? Если он видел что-нибудь...

- Принцесса, ведь Кодру-Джай ничего не видела и ничего не слышала. Я сомневаюсь, что Чубакка может что-нибудь добавить к ее рассказу. Разбудить его - слишком большой риск.

- Он не Кодру-Джай, он мог...

- Напрасный риск.

Доктор Хиос взяла Лею под руку и повела к выходу из кабинета.

- У вас был очень тяжелый день, Принцесса, - сказала она. - Постарайтесь отдохнуть. Похищение - ужасная вещь, перенести это нелегко. Но завтра...

Ее слова прервал высокий пронзительный звук. Доктор Хиос бросилась в соседнюю комнату, Лея побежала за ней. Вирвулф зарычал и тоже пошел вслед за ними, громко стуча когтями по полу.

Посреди комнаты стояла горничная. Она раскачивалась, но сохраняла равновесие благодаря упряжи. Доктор Хиос подошла к ней и погладила ее мягкие короткие волосы. Они заговорили между собой на своем языке, издавая переливчатые трели и посвистывания. Лея не знала этого языка, но догадаться, о чем они говорят, было нетрудно: доктор Хиос успокаивала бедную Кодру-Джай и уговаривала ее поспать. Это ей удалось, и вскоре горничная опять задремала. Доктор тихонько отошла от нее с озабоченным видом.

- С ней будет все в порядке? - спросила Лея.

- Вы еще здесь?

- Так она поправится или нет?

- Из-за взрыва она потеряла слух.

- Но вы же говорили с ней, и она слышала вас.

- Боюсь, что слух полностью не восстановится. Но жить она будет.

- Я очень рада, - сказала Лея.

- Рады? - воскликнула доктор Хиос.

- Что она будет жить? Конечно!

- Наш слух гораздо более чувствителен, чем ваш, более тонок. Он занимает в нашей жизни гораздо более важную роль, чем у вас. Представьте, что ваше тело онемело. Представьте, что ваши чувства наполовину притупились. Вероятно, обычные люди могли бы терпеть подобное существование, но ее будущее будет... трудным.