Второй припадок случился с ним вскоре после их любовной игры, так что Килашандра виновато подумала, что это и было причиной. Судороги были сильнее, чем в первый раз, и Каррик впал в лихорадочный сон, когда они, наконец, закончились.

Он выглядел старым и истощенным, когда проснулся почти через четырнадцать часов. И двигался он как старик.

– Я должен вернуться на Беллибран, Шандра. – Голос его дрожал, и сам он потерял всю свою самонадеянность.

– Для лечения?

– Правильнее сказать, для перезарядки, – поколебавшись ответил он. – Вызови по кому космопорт и запиши нас.

– Нас?

– Соблаговоли поехать со мной, – сказал он с серьезной учтивостью.

Ее задел этот тон, но все равно, приглашение приятнее позволения.

– Можно даже и с пересадками, – добавил он. – Лишь бы уехать как можно скорее.

Она связалась с космопортом, и они стали пассажирами челнока, вылетающего в четыре часа на спутник, где им предстояло четырехчасовое ожидание лайнера, идущего в нужном им направлении. Надо было собрать вещи, но Килашандра решила уехать и оставить все.

– Ты не найдешь такого добра на Беллибране, Шандра, – сказал Каррик и стал неторопливо складывать яркие пестрые рубашки из расплющенного древесного волокна. Принятие решения об отъезде стимулировало у него подъем энергии, но девушку несколько нервировало превращение живого и властного человека в хрупкую, дрожащую тень.

– Когда-нибудь такой пустяк, как складывание рубашек, напомнит тебе о многом, – добавил он.

Она была тронута его чувствительностью и его улыбкой и поклялась себе быть терпеливой с его болезнью.

– Случайности бывают в любой профессии, но случайности в хрустальном пении… – начал он.

– Все зависит от того, что называют случайностью, – тихо ответила Килашандра. Любая случайность казалась ей справедливой ценой за такой высокий жизненный уровень и траты. А ведь в Гильдии всего 4.425 членов… И она двигалась к вершине.