- Ольга Михайловна, Ольга Михайловна...

- Постойте, - сообразил я и сам неожиданно для себя перешел с ним на "вы". - Ведь меня послала разыскать вас Ольга Михайловна. Это все вы должны ей рассказать, ей!..

Он вспыхнул, потом побледнел, засуетился вокруг меня, не зная, куда засунуть масляную тряпку...

- Да, конечно, - пробормотал он. - Я ей все покажу. Я ведь это для нее сделал...

- Для нее?

- Ну да. - Он овладел собой и только руки опять не знал, куда девать: то в карманы куртки спрячет, то хрустит пальцами... - Сам по себе кристалл еще не может снять полностью гнет клаустрофобии. Кристалл должен быть прозрачным или хотя бы полупрозрачным. Он не должен давить на человека своей ограниченностью, конечностью своего внутреннего объема. "Значит, стекло?" - подумал я. Но стекло слишком хрупкое и дорогое. Это был долгий путь, я уж и не помню, как пришел к идее "твердой воды". Скорее всего потому, что она дешевая. Дешевле всего. А потом уже стал пытаться замораживать воду в прочных цилиндрах... Показать?

- Нет, я должен позвонить Ольге Михайловне. Где тут у вас телефон?

Она, видимо, бежала. Во всяком случае, пришла запыхавшаяся, широко открытыми глазами, с какой-то странной улыбкой долго глядела на Кудреватых, потом, словно не веря своим глазам, покачала головой и сказала - каким-то быстрым, счастливым полушепотом:

- Господи, да это же Ленчик... Как же я тебя не узнала? И давно ты у нас? Хм, чудо мое... Значит, все-таки придумал? Какое счастье, а? Какой же ты все-таки упрямый, Ленчик...

Подошла к онемевшему Ленчику, обняла его, отпустила, разглядывая со счастливой улыбкой, потом потрепала рукой по волосам...

- Ну, показывай, чудо мое. Значит, научился мгновенно замораживать воду? А не растает она у тебя? Водяные замки...

- Нет, - выдохнул Ленчик. - Нет. Не волнуйтесь, Ольга Михайловна. Я все проверил. В "твердой воде" все молекулы ориентированы в одном направлении.