По описанию лесистых склонов в письме Сюзанны он догадался, что клиника должна находиться неподалеку от Монт-Ройяля и, скорее всего, примыкает к одному из шахтерских поселков; сверхбдительностью французов, владеющих рудниками, и объясняется, должно быть, выходка цензуры. Однако активность на причале — там с десяток солдат суетились вокруг штабной машины — означала, что все не так просто.

Он начал было аккуратно складывать письмо, разглаживая похожую на цветочный лепесток бумагу, как дверь каюты вдруг резко распахнулась, ударив его по локтю. В каюту шагнул Вентресс и, извиняясь, кивнул Сандерсу:

— Прошу прощения, доктор. Мой чемодан. — И добавил: — Таможенники на пароходе.

Недовольный, что Вентресс застал его за чтением старого письма, Сандерс небрежно запихнул листок и конверт к себе в карман. На сей раз Вентресс, похоже, не обратил на это внимания. Взявшись за ручку чемодана, он настороженно прислушивался к происходящему на палубе у них над головой. Без сомнения, он прикидывал, что делать с пистолетом. Уж чего-чего, а тщательного таможенного досмотра багажа никто из них не ожидал.

Решив, что лучше оставить Вентресса одного, дабы он мог выбросить оружие в иллюминатор, доктор Сандерс взялся за свои чемоданы.

— Ну что ж, до свидания, доктор. — Вентресс улыбался. Он придержал дверь, чтобы Сандерсу было легче пройти. — Было так интересно, я получил массу удовольствия, разделив с вами каюту.

Доктор Сандерс кивнул:

— В этом было, наверное, и кое-что от вызова, не так ли, мистер Вентресс? Надеюсь, победа всегда достается вам столь же легко.

— Сдаюсь, доктор! — Вентресс поднял руки, а потом помахал вслед уходящему по коридору Сандерсу. — Я охотно предоставляю вам смеяться последним, ведь ваш инструмент — коса, если я не ошибаюсь?