С любовью,

Сюзанна.

Когда подкованные башмаки досматривающих пароход застучали по палубе у него над головой, доктор Сандерс как раз перечитывал последнюю строку письма. Несмотря на неофициальные, но твердые заверения со стороны префектуры Либревиля, он никак не мог поверить, что Сюзанна Клэр и ее муж обосновались в Порт-Матарре: так не похож оказался сумеречный свет, разлитый над рекой и джунглями, на ее описание леса вокруг клиники. Никто не мог сказать ему ничего вразумительного об их точном местонахождении, как, впрочем, никто не мог объяснить и внезапное введение цензуры на почтовые отправления из этой провинции. Когда Сандерс стал проявлять излишнюю настойчивость, ему напомнили, что переписка обвиняемых в уголовных преступлениях подлежит цензуре; что касается Сюзанны и Макса Клэр, подобное предположение казалось смехотворным.

Размышляя о приземистом проницательном микробиологе и его статной темноволосой жене с высоким лбом и спокойными глазами, доктор Сандерс не мог не вспомнить неожиданный отъезд этой четы из Форт-Изабель тремя месяцами ранее. Связь Сандерса с Сюзанной длилась уже два года и поддерживалась только потому, что он не мог ни на что решиться. Провал его попытки полностью посвятить себя ей выявил, что Сюзанна стала средоточием всех преследовавших его в Форт-Изабель сомнений. Одно время он подозревал, что выбрал работу в лепрозории не из одного только чистого человеколюбия, что, быть может, его привлекала сама идея проказы и все то, что она могла представлять на подсознательном уровне. Сумрачная красота Сюзанны постепенно отождествилась у него в мозгу как раз с этой темной гранью души, а их связь стала попыткой прийти к соглашению с самим собой и своими двусмысленными побуждениями.

Но, обдумав все это лишний раз, Сандерс признал, что на поверхности лежит и другое, существенно более зловещее объяснение их внезапного отбытия из госпиталя. Получив от Сюзанны письмо с описанием причудливых, экстатических видений леса — когда потемневшие участки кожи прокаженного теряют чувствительность, не обходится без поражения нервных тканей, — он решил последовать за ними. Чтобы не оповещать Сюзанну о своем прибытии, он не стал выяснять, почему письмо подверглось цензуре, а просто взял в госпитале месячный отпуск и отправился в Порт-Матарре.