В нескольких шагах от шоссе, за старыми деревьями тянулись легкие пряди тумана. На западе небо нависало крутой красной стеной. Веланд затоптал окурок, потянулся и обошел машину. Он посмотрел на лампочку над номером и презрительно пожал плечами, как будто хотел оказать: «Проклятое старье!». С этой минуты он начинал игру, и, хотя вокруг не было ни души, он, чтобы лучше войти в роль, вел себя так, будто в самом деле потерпел аварию. Веланд еще раз заглянул в мотор, посмотрел, есть ли на руках следы масла, и, отыскав нужное направление, решительно двинулся напрямик, через поля.

 Было очень тихо. Его окружила пустота — раньше ее отгонял рокот мотора.

…Ему казалось, что он давно уже прошел постоялый двор (темнота сгустилась, облака накрыли луну, и трудно было ориентироваться). Веланд вытянул руки. Они упирались в шершавую стену. Веланд обошел ее и остановился. Перед ним дымилось серое пожарище. Он шагнул вперед.

— Эй, — закричал он, — есть тут кто-нибудь?

Что-то заскрипело за его спиной. Он обернулся. Свет ослепил его. Только через несколько минут он заметил очертания сарая. Большие ворота слегка приоткрылись, и низко над землей показалась голова, повязанная закопченным платком.

— Что здесь произошло? — спросил, подходя, Веланд. — Я хотел переночевать…

— Дом сгорел, — прохрипел голос. Это была очень старая женщина. Красный свет слабо освещал ее лицо сморщенное, как сухая груша.

— А вы кто такая? — спросил Веланд. Нужно было идти, но что-то его удерживало.

— Я? — она минуту молчала. Набежал ветер и шевельнул седую, окрашенную розовым светом прядь. — Мать.

— Это был несчастный случай?

— Поджог, — ответила она спокойно, так спокойно, что Веланд испугался. Молчание затянулось.

— А нет здесь поблизости другого дома? Я приехал издалека, машина моя сломалась, не знаю окрестностей, — поспешно сказал Веланд.