— …

Ученый сунул шар в непослушную руку Веланда, отступил и с усмешкой посмотрел на него.

— Вы приехали сюда ловить форель? — сказал он совсем иным, помолодевшим голосом. Потом обернулся, захлопнул сейф, спрятал ключи и потянул американца за собой.

Веланд поплелся сзади.

— Сядьте.

Широкими шагами Шарден ходил по комнате.

— Ваш ночной визит возбудил во мне смутное подозрение. Потом я подумал, что ошибся, и даже, признаюсь, поверил вам. Молодой ученый, без работы, без любимого дела… И все же я решил испытать вас. Прежде всего нужно было создать соответствующую атмосферу: взволновать вас, удивить, обеспокоить, начиная с мелочей. И вот я выслушиваю стены, бросаю значительные взгляды, молчу, задумываюсь… А главная тема? Ее мне подали вы, заинтересовавшись моими термитами. Ну и, конечно, Африка — золотая жила ужасных приключений, лихорадочных снов… А дальше очень просто. У меня в чулане стоит старый пустой сейф, а любимое пресс-папье — хрустальный шар. Правда, он все время лежал на бюро, но я рассчитывал на настроение, и вот…

Веланд, все еще сжимавший шар потной рукой, с проклятием швырнул его на пол.

— Истерика? — холодно спросил француз. — Даже проиграть вы не сумели. Довольно. Я отплатил ложью за ложь, а теперь буду говорить что думаю.

Он наклонился, поднял шар, положил его на бюро.

— Что вы изучали в последнее время?

— Поведение блох.

— А какая у вас была цель? Украсть мою работу о симбиозе муравьев и бактерий?

— Нет! — крикнул Веланд. — Не украсть. Только получить информацию… подробности…

Он замолчал. Было тихо. Потом, все еще стоя перед американцем, Шарден заговорил:

— Я знал тринадцатилетнего мальчика — надежду французской музыки. Это был гений, какие рождаются раз в столетие. Этот мальчик в 1943 г. попал в концентрационный лагерь и быстро потерял силы. Слабых и больных узников убивали. Его привели к врачу-эсэсовцу. Мальчик упал на колени и просил о пощаде. Эсэсовец, казалось, колебался, но увидел во рту ребенка золотой зуб, и судьба мальчики была решена.