Вскоре воздух наполнился запахами дыма и ароматом готовящихся поросенка и утки. Большинство путешественников принадлежали к тотему Муравья, но среди них были и несколько членов тотема Свиньи, а потому им запрещалось есть свинину, за исключением одного дня в году. Они ужинали уткой, вареными яйцами и кусочками сушеного мяса. Хэдон съел немного свинины, хлеб из проса, овечий сыр и восхитительные на вкус красные ягоды мовомет и изюм. Он отказался от пива из сорго, но не потому, что не любил его, а мог прибавить в весе от него, а это ослабило бы его дыхание.

Хотя людей окутало дымом, который застыл на месте, поскольку воздух был неподвижен, и дым вызывал кашель, а глаза покраснели, никто не жаловался. Дым спасал от москитов, этих маленьких дьяволят, детей Теземинес, которые тучами летели со стороны леса. Хэдон намазал тело вонючей мазью, надеясь, что она и дым дадут ему возможность хорошо отдохнуть ночью. Когда рассветет, он намажет себя другим снадобьем, предохраняющим от мух, которые начнут надоедать, как только солнце прогреет воздух.

Едва Хэдон кончил есть, как Таро потянул его за руку, показывая в направлении реки. Луна еще не взошла, но он смог рассмотреть огромное темное тело на противоположном берегу реки. Сомнений не было: это был леопард, который пожаловал напиться воды перед тем, как выйти на охоту.

— Возможно, нам следовало бы принести жертву и Кхукхаго, — произнес Таро.

Хэдон кивнул:

— Если мы будем приносить жертвы каждому божеству и духу, который может навредить, нам не хватит места в лодках для необходимых животных.

Затем, увидев при свете костра обиженное выражение лица Таро, он улыбнулся и похлопал Таро по плечу.