— В твоих словах много смысла. Но я бы не осмелился предложить жрице принести жертву богине леопардов. Ей не понравится, если мы будем совать нос в ее дело.

Таро оказался прав. Поздно ночью тревожный сон Хэдона резко прервал крик. Хэдон вскочил, схватив свой меч и недоуменно огляделся вокруг. Он увидел вспрыгнувшего на стену черно-желтого зверя, челюсти которого сжимали кричащего гребца. Затем оба исчезли. Преследовать леопарда было бесполезно и опасно. Капитан стражников проклинал всех чертей, но лишь затем, чтобы успокоиться от страха и опасности.

Так или иначе, богине леопардов было нанесено оскорбление, а потому они поспешили умилостивить ее. Жрица Клайхи принесла в жертву Кхукхаго поросенка. Это не вернет несчастного гребца, но может предотвратить нападение другого леопарда. А кровь поросенка, налитая в бронзовый сосуд, должна была умиротворить душу гребца и удержать ее от попыток прокрасться в лагерь той ночью. Хэдон надеялся, что так и будет, но все же не смог снова отправиться спать. Остальные тоже были не в состоянии сделать это. Лишь гребцы так наработались за день, что ничто не в силах было удержать их без сна долгое время.

На рассвете жрица Кхо и жрец Ресу сняли одежды и совершили ритуальное омовение в водах реки. Солдаты высматривали крокодилов, пока остальные купались в порядке старшинства. Потом был завтрак, состоявший из приготовленного из окры

«Из-за всего этого шума, — подумал Хэдон, — их можно слышать на расстоянии в несколько миль. Если кто-то из пиратов кавуру засел в расположенном ниже густом лесу, у бандитов будет прекрасная возможность подготовиться к приходу гостей». Но вероятность засады была невелика. Отряд солдат из форта на побережье должен находиться у подножия гор. Но кавуру знали, как ускользнуть от солдат.

Вдруг к общему шуму добавилась ругань жреца. На его плече облегчилась обезьянка. Никто, кроме жрицы, не посмел рассмеяться, но никому и не удалось удержаться от ухмылки. Увидев улыбки людей, жрец принялся ругаться. Солдат принес кувшин с водой и счистил грязь льняной тряпкой. Немного погодя жрец тоже стал смеяться, но все же остаток пути обезьянка проделала верхом на плече у гребца.