Прозвучало это как намек: не теряйся, не смущайся, не тушуйся. Люди делают это.

Но вот остаются ли они после этого людьми?

Наташка замолчала, выжидающе глядя на него. Борис не произносил ни слова. Он смотрел не на спутницу — на трупы. Ему нужно было решить для себя: есть или не есть ЭТО?

Впрочем, можно было поставить вопрос и иначе: жить или не жить?

Тишину, повисшую меж ними, как прогнивший гамак, который вот-вот оборвется, нарушил далекий шум. Сторонний звук пробился сквозь журчание воды и жужжание мух, уже круживших над мертвыми дикарями.

Борис и Наташка переглянулись. Дискуссия о каннибализме как-то сразу, сама собой, отошла на задний план. Появилась более важная проблема.

Это был знакомый звук, звук опасности. И он приближался. Секунду или две Борис и Наташка сидели неподвижно, прислушиваясь и на что-то надеясь. Но нет, ошибки быть не могло: ухо уловило рокот моторов. Кто-то ехал в их сторону.

Они уничтожили следы стычки на берегу так быстро, как только смогли. Треснувший плавучий контейнер затащили в камыши. Тела диких сбросили в реку. Запекшиеся пятна крови присыпали землей и забросали травой. Вот так… Если специально не приглядываться, ничего и не заметишь.

В качестве трофея Наташка оставила себе нож дикаря. Борис забрал копье-арматурину. Топор-колун полетел в воду. Это оружие было слишком тяжелым и неудобным для них, измученных и истощенных.

Глава 4

За происходящим они наблюдали из зарослей на берегу.

По старой грунтовке в клубах пыли неслась машина. Старенький раздолбанный джип. Такие авто, мощные, на высокой подвеске, часто использовали жители зажиточных хуторов.

За джипом мчался пятнистый хэдхантерский броневик-разведчик. Небольшой, низенький, быстрый и маневренный, он находился примерно в трех сотнях метров от автомобиля.