Последователи малочисленных сект, отколовшиеся от основных течений, вербовали своих сторонников и за счет различного рода почти эстрадных номеров, которые производили впечатление на верующих.

"Дронго" сидел среди членов делегации в первом ряду, наблюдая как специально подготовленные фокусники втыкали кинжалы себе в бок, протыкая себя насквозь, вбивали кинжалы в голову, засовывали ножи себе в рот, пробивая горло насквозь. Некоторые менее, подготовленные зрители от страха закрывали глаза, некоторым становилось просто плохо, и они поспешно покидали слишком кровавое зрелище. Крови, правда, было немного, но она была совсем как натуральная и многие верили, что актеры действительно вбивают в голову гвозди и кинжалы.

Рядом с "Дронго" оказалась переводчик из Академии, довольно миловидная женщина лет сорока - сорока пяти. В отличие от слишком впечатлительных мужчин она не прятала глаза, не кричала, равнодушно наблюдая за тем, как на сцене один кровавый ужас сменялся другим.

- Вам совсем не страшно,- повернулся к ней "Дронго", внимательно разглядывая ее.

Узкое тонкое лицо, прямой, чуть вздернутый нос, красивые восточные глаза. Впечатление несколько портил излишне тяжелый волевой подбородок.

- А вам? - спросила женщина,- вы тоже смотрите на все это довольно спокойно.

- Я видел подобные фокусы в Пакистане,- сознался "Дронго".

- А я бывала раньше в Ираке,- ответила женщина,- просто скучно было сидеть в отеле одной.

- Вы хорошо знаете Багдад?

- Неплохо. Я бывала здесь трижды,- созналась женщина.

- Давайте уйдем отсюда,- предложил "Дронго" Она согласно кивнула.