Арвен неторопливо смахнула пылинку с рукава бордовой ночнушки, доставшейся ей, как она утверждала, по наследству.

— Нужно мне, эльф, чтобы ты принес мне одну штучку…

Леголас приподнял бровь и выразительно посмотрел на Арагорна.

— А до свадьбы подождать — ну совсем никак?

— Птицу, — повысила голос Арвен. — Цитирую: «Оперение разноцветное, голос дивный, собой ни на одну птицу не похожа, по-человечьи говорит, а мудростью многих людей превосходит.»

— Ну, последнее нетрудно, — пробормотал эльф. — Значит, птица, оперение разноцветное, умна, голосиста, обучена человечьей речи, существует в единственном экземпляре… Ну сходи, купи попугая на Птичьем рынке, меня-то зачем вызывать?

— Не прикидывайся шлангом, — пробурчала Арвен. — Сказано — существует в единственном экземпляре. Так что давай быстрее, пока эта лошадница не подсуетилась.

— Да что я тебе — золотая рыбка, что ли?!

— Ты мне не золотая рыбка, ты мне блондинистый эльф. И должен выполнить еще два желания, — Арвен демонстративно постучала по кувшинчику. — Действуй, Легси.

— А давай я тебе одно желание выполню, но два раза, — с энтузиазмом предложил эльф, но, поймав многообещающий взгляд Арагорна, заткнулся.

— А давай я тебя еще две тыщи лет в кувшинчике подержу, а? — невинно предложила Арвен.

— Говорил мне отец — не прикалывайся над Гэндальфом… — тоскливо пробормотал Леголас. — Ладно. Слушаюсь, блин, и повинуюсь.

Не подвел ушлый эльф мудрую эльфийскую принцессу и храброго дунадана, приволок им к утру чудо чудное, диво дивное… ну и так далее, дабы не повторяться. Во всяком случае, утверждал, что приволок. Ибо клетка, которую эльф с превеликим трудом вытащил из тазика (сказалось несовпадение габаритов), была накрыта эльфийским плащом, а вдобавок обмотана не менее эльфийской веревкой.