- Вашбродь, я тут расселину, а может всамделишную пещеру приметил, прошипел Келарев, - может туда юркнем?

- А ротмистра, значит, бросим на съедение этим красавцам? К чему призываешь, каналья?

- Виноват, Ваше Благородие, я думал, что от свихнутого-повернутого нам мало толку, но после ваших слов сразу понял, что ошибался.

- Ты не думай, а то много ошибаться будешь.

И тут навстречу магометанам выехал отряд Курбанова, вернее где-то половина его. Афганцы на какое-то мгновение застыли, но своевременно грохнуло два выстрела, а затем пошло тарахтенье. Я даже не сразу сообразил, что это Келарев для почину два раза пальнул из своей винтовочки. Один раз по магометанам прицелился, а другой - по красным пульнул, а те, соответственно подумали плохое и принялись ответственно лупить друг друга.

Неудобно, конечно, вышло, но нам от этого только веселее. Ведь обе воюющие стороны - сущие шельмы. Магометане нам иго закрепили на двести лет лет, а красные ордынцы сейчас вон как изгаляются - пришли вроде бедных приласкать, а в итоге и голытьба как мухи мрет, и благородные большей частью под пулю или клинок угодили. Это ж надо такое придумать - кроме них, краснопузых, нет нормальных людей - все остальные, дескать, и грязь, и нечисть, отъявленные паразиты и грабители.

Ну, ладно-с, это политика, а что магометане с большевиками передрались - это жизнь. Келарев еще к тому же афганцам пособлял, впрочем иногда и красным содействовал. Наконец, те из них, что живы остались, двинули врассыпную. Одни на конях стали улепетывать обратно по ущелью, но магометане их догоняли и рубили. А другие большевички вверх по склону почесали, причем на нас. Тут и мне пришлось свой "винчестер" взять, стреляет он побыстрее, чем трехлинеечка, хотя и заедает его чаще.