- Пусть сначала поймают.

- Ты не хочешь знать, почему нас преследуют?

- Нет. Это твоя жизнь. Наши пути пересеклись ненадолго, но скоро они разойдутся. Нам нет нужды узнавать что-то друг о друге.

- Почему? Потому что тогда тебе труднее будет уйти? Он поразмыслил над ее вопросом, и от него не укрылся гнев в ее глазах.

- Возможно. Но главным образом потому, что сочувствие рождает слабость. У меня есть своя цель, и чужие беды мне ни к чему. Вернее сказать, я просто не хочу забивать себе голову чужими бедами.

- Не слишком ли велико твое себялюбие?

- Да, зато оно помогает мне выжить.

- Это столь важно для тебя? - бросила она.

- Как и для тебя - иначе ты не пустилась бы в бега.

- Это для него важно, - кивнула она на лежащего старика. - Не для меня.

- От смерти он все равно не убежит, - тихо сказал Тенака. - Притом мистики утверждают, что за порогом смерти нас ждет рай.

- Он тоже в это верит, - улыбнулась она. - Потому и боится.

Тенака медленно покачал головой и потер глаза.

- Это чересчур сложно для меня, - сказал он с деланной улыбкой. Посплю-ка я лучше. - Он разостлал на полу одеяло и улегся, подложив под голову котомку.

- Ты ведь служил в "Драконе", правда? - спросила Рения.

- С чего ты взяла? - приподнялся он на локте.

- Ты сказал "в моей комнате".

- Ты очень проницательна. - Он снова лег и закрыл глаза.

- Меня зовут Рения.

- Спокойной ночи, Рения.

- А своего имени ты не хочешь назвать?

Он поразмыслил немного, перебирая причины для отказа.

- Тенака-хан, - сказал он наконец и заснул.

"Жизнь - это фарс", - думал Муха, вися на кончиках пальцев в сорока футах над мощеным двором. Внизу здоровенный полулюд нюхал воздух, мотая косматой башкой из стороны в сторону и держась когтистыми пальцами за рукоять зубчатого меча. Снег порхал ледяными крупинками, жаля Мухе глаза.