Ну что ж... теперь "Дракон" истреблен, в стране разруха, и дренаи живут под властью ужаса.

Ананаис был прав.

Рения молча ждала, пока не стихли рыдания, а потом она подбросила в догорающий костер хвороста и подошла к мужчинам. Ананаис судорожно схватился за маску.

Рения стала рядом с ним на колени, взяла за руки, прижавшие маску к лицу, и отвела их, глядя не на лицо, а только в глаза.

Ананаис закрыл глаза и склонил голову. И тогда Рения нагнулась и поцеловала его в лоб, в изрытую шрамами щеку.

Он открыл глаза и прошептал:

- Что ты!

- Мы все ходим в рубцах, - сказала она. - И еще хорошо, когда они снаружи. - Она встала и вернулась на свою еловую постель.

- Кто она? - спросил Ананаис.

- Беглянка, преследуемая Цеской.

- Как и все мы. - Гигант снова надел маску.

- Ничего, скоро мы его удивим.

- Хорошо бы.

- Доверься мне - я хочу его сместить.

- Один?

- Разве я по-прежнему один? - усмехнулся Тенака.

- Нет! У тебя есть какой-то план?

- Пока нет.

- Ясно. Как видно, мы с тобой возьмем в клещи Дренан ?

- Может статься, что и возьмем. Сколько наших еще осталось в живых ?

- Очень мало. Большинство откликнулись на призыв. Я тоже откликнулся бы, если бы весть дошла до меня вовремя. Декадо жив.

- Это хорошая новость.

- Не совсем. Он стал монахом.

- Декадо? Монахом? Он же жил ради того, чтобы убивать.

- Теперь он нашел иной смысл жизни. Ты что, хочешь собрать армию?

- Нет - против полулюдов армия все равно не устоит. Они слишком сильны, слишком скоры - куда нам с ними тягаться.

- А все-таки их можно побить.

- Людям это не под силу.

- Я побил одного.

- Ты?

- Да. После роспуска я попробовал крестьянствовать, но не преуспел и влез в долги - а тут Цеска начал устраивать бои на аренах, вот я и пошел в гладиаторы.