Тенака не хотел окликать его, зная, что Ананаис его не любит, - но и умирать тоже не хотел. Он позвал Ананаиса - дверь отворилась, и белокурый великан возник на пороге.

- Меня укусила гадюка, - сказал Тенака.

Ананаис пригнулся и вошел, отшвырнув сапогом дохлую змею. Потом взглянул на рану:

- Как давно?

- Пару минут назад. Ананаис кивнул.

- Твой надрез недостаточно глубок. - Тенака протянул ему кинжал. Нет. Если сделать глубже, повредишь мышцу.

Нагнувшись, Ананаис прижался ртом к ране и высосал яд. Потом наложил жгут и отправился за лекарем.

Несмотря на все принятые меры, молодой надир чуть не умер тогда. Он впал в беспамятство, длившееся четыре дня, - а когда очнулся, рядом сидел Ананаис.

- Ну, как ты?

- Хорошо.

- Что-то непохоже. Однако я рад, что ты остался жив.

- Спасибо, что спас меня, - сказал Тенака, когда Ананаис встал, собираясь уйти.

- Не за что. Я по-прежнему не хотел бы, чтобы ты женился на моей сестре, - усмехнулся он. - Кстати, вчера уволили со службы трех молодых офицеров - мне думается, теперь ты можешь спать спокойно.

- Ну уж нет. Для надира спокойный сон - верный путь к гибели.

- Неудивительно, что глаза у вас косые.

Рения помогла старику подняться и закидала снегом маленький костер. Мороз крепчал, на небе собирались снеговые тучи, темные и грозные. Девушку пугало, что старик перестал трястись и тихо стоял у разбитого дерева, глядя себе под ноги.

- Пойдем, Олен, - позвала она, обняв его рукой за пояс. - До старых казарм уже недалеко.

- Нет! - Он отпрянул. - Они найдут меня там. Я знаю, что найдут.