Тропинки расходились по лесу лучами. Я оказался один под сводами крон раньше, чем это понял. Где-то вдалеке послышался голос. Склонив голову набок, я задержал дыхание и прислушался.

Это точно был голос Говарда Спаркмена, ругавшегося себе под нос. Зная его, можно было догадаться, что он вступил в собачье дерьмо или что-нибудь вроде этого.

Я улыбнулся, покачал головой и направился глубже в лес, где густая листва покрыла все сплошной тенью. Я даже начал натыкаться на стволы – так стало темно. Снова я подумал о Кейт Робинсон, представив себе, как сияют ее светлые волосы и зеленые глаза в густых сумерках. Стройное тело казалось тугим, как тетива. Как она…

Стук!

Меня щелкнула по голове ветвь дерева. Было так темно, что я еле видел собственную руку, если поднести ее к глазам. Как мне тут разглядеть кого-нибудь еще – один Бог знает.

Но я все равно шел вперед. Мне тоже хотелось разделаться с этими мерзавцами. Они стали невыносимо докучать нам последнее время. Из двух пабов Ферберна их уже выставили, но все равно они еще пакостили деревню. И если вечером их где-нибудь замечали, обязательно наутро кто-нибудь сообщал об угнанной машине или сожженном сарае.

Черт, темно стало. Даже тропы совсем не видно. А судя по тому, как вязли ноги в мягкой земле, я с этой чертовой тропы уже несколько минут как сбился. Я глянул на светящийся циферблат часов – 21.30, – потом пошел дальше, а ветви цепляли меня за рубашку, как пальцы призраков.

В таких условиях я могу выскочить прямо посреди шайки: они меня забьют до бесчувствия раньше, чем я успею крикнуть.

А что будет, если на них наткнутся Кейт и девочки?

В мозгу замелькали мысленные образы – Кейт попадает в руки бандитам.