Вспомнив о пропаже рыцарей, сэр Джендри, беззаботно чесавший языком вплоть до моего появления, тух же озаботился ситуацией и смылся из беседки, сославшись на большую занятость. Проявил, так сказать, активность перед будущим королем.

Я ничуть не возражал против его ухода. Я был бы очень рад остаться с сестрой Ирэн наедине, но от лорда Вонга так просто не избавишься. У дипломатов нет других занятий, кроме как чесать языком.

— Как продвигаются ваши занятия, Джейме? — поинтересовался тхаец. По крайней мере, он не называет меня «высочеством». По крайней мере, не каждый раз.

— Сегодня мы с маркизом Жюстом как раз обсуждали возможность войны между Империей и Тхай-Каем, — сказал я, втайне надеясь, что дипломат не захочет обсуждать со мной эту тему и быстренько куда-нибудь свалит. — Что вы по этому поводу думаете?

— Забавно, что вы обсуждали именно это, — сказал тхаец. — Ведь в ближайшей перспективе война между Империей и Тиреном куда более вероятна.

— Войны между Империей и Тиреном не будет, — сказал я. — У нас и армии-то нет.

— Зато ваши доблестные рыцари…

— Никакая доблесть не заменит численного преимущества сто к одному, — сказал я. — Или десять тысяч к одному. Впрочем, я сомневаюсь, что Гаррис двинет против нас все свои силы.

— На месте вашего отца я отозвал бы всех рыцарей из их странствий и приказал им блокировать перевалы, — сказал тхаец.

Король Беллинджер этого не сделал. Большую часть времени отец пребывает в мире грез, и в этом мире нет места Империи.

— А что толку в блокировании перевалов? — спросил я. — Триста человек не остановят несколько тысяч. Только задержат на какое-то время, и имперские войска ворвутся в долину на несколько часов позже, но куда более злые. Вы сами понимаете, что шансов противостоять Гар-рису у нас нет.