— Ваши рыцари все равно не сдадутся без боя, — заметил тхаец.

— О, это верно, — согласился я. — Но наши рыцари плохо дерутся в отрядах. Думаю, они предпочтут умереть по одному. В такой смерти будет много чести и пафоса, но совершенно никакого смысла.

— Может быть, честь — это и есть смысл? — предположил тхаец. — По крайней мере, для них.

— Честь — это много, — сказала сестра Ирэн. — Но честь — не единственное, что ценится в этом мире.

— Вне всякого сомнения, — улыбнулся тхаец. — Я, конечно, потомственный дворянин и все такое, но с радостью променял бы честь на что-нибудь более полезное. Например, на возможность прожить пару лишних десятилетий.

— И вы на самом деле так думаете? — уточнил я. Интересная точка зрения для потомственного дворянина, если он не шутит.

— Все зависит от ситуации, — сказал тхаец. — Смерть в бою почетна, но лишь тогда, когда в ней есть хоть какой-то смысл. Сложить же голову в бесполезной борьбе, без надежды хоть как-то повлиять на ситуацию… Полагаю, я выбрал бы что-нибудь другое. Но…

— Что «но»?

— Помимо чести, существует еще такое понятие, как долг, — сказал тхаец. — На моей родине оно куда более почитаемо. Часто случается так, что долг и честь требуют от человека прямо противоположных действий. Я выбрал бы долг. А вы?

— Я об этом не думал, — признался я.

— Поразмыслите на досуге, — посоветовал дипломат. Что же сегодня за день такой? Все советуют мне о чем-нибудь подумать. А зачем тогда люди старшего поколения, если молодежь будет думать обо всем самостоятельно?

— Если искусство дипломатии заключается в умении уходить от ответов на вопросы, то вы — истинный художник своего дела, — сказал я лорду Вонгу. Когда же он отвалит?

— Спасибо за комплимент, но разве я пытался уйти от ответа?

— Мне так показалось, — сказал я.