Бежать пришлось недалеко, метров двести. Весь народ внимательно что-то изучал возле задней стены замка. Что именно – я из-за маленького роста рассмотреть не могла. А пробиться в первые ряды не представлялось возможным, так плотно там все скучковались. Сзади же тем временем напирали всё новые и новые любопытствующие, даже самые младшие из которых были выше и шире меня. Не элитное учебное заведение для дворян, а клуб культуристов какой-то!

Самая крупная из всех окружающих фигур, как назло, маячила аккурат передо мной. Мало того, что обзор заслоняла, так ещё и с рожденья не стриженные волосы то и дело лезли мне в нос и рот. Мысленно досчитав до десяти (ладно, до девяти с половиной), я немного успокоилась и передумала поджигать эту роскошную шевелюру. Ограничилась звонким подзатыльником её обладателю.

– Ты чего дерёшься? – удивился Кьяло.

– А чего ты тут стоишь? – возмутилась я.

– Ааа… Тебе не видно что ли? Так бы и сказала! – парень легко выхватил меня из толпы и посадил себе на шею. – Так нормально?

– Вполне! Ого!

Я наконец-то поняла, на что все собравшиеся уставились, как критики на квадрат Малевича. В том смысле, что кто-то с негодованием, кто-то с восхищением, а большинство с искренним непониманием. Дело в том, что на брусчатке возле стены лежала Кардинн. А точнее то, что от неё осталось после падения с большой высоты.

Лица видно не было, но больше ни одна из студенток академии не обладала такими роскошными каштановыми кудрями. И уж тем более никто больше не разгуливал по замку на таких высоченных каблуках-шпильках.

– Интересно, кто это её так? – из людского моря вынырнул Флай.

– А может, она сама, – нерешительно предположил Кьяло.

– Не, это вряд ли. Я, конечно, допускаю, что она за новую блузку могла удавиться, но чтоб со стены прыгать…